Сорок на пороге и диагноз, о котором муж молчал

[Сима]

Мы с мужем вместе почти одиннадцать лет. Нам обоим под сорок.
Первые годы он все откладывал. Сначала карьера, потом ипотека, потом разговоры о том, что еще рано. Я не давила и ждала, надеялась, что однажды он сам скажет, что пора.
Ближе к тридцати шести он впервые заговорил о ребенке. Без пафоса и красивых слов. Просто однажды вечером сказал, что можно попробовать. Я тогда расплакалась от облегчения.
Мы старались почти два года. Сначала казалось, что так бывает у многих. Потом стало тревожно. Каждый новый месяц превращался в проверку нервов. Я считала дни, читала, искала причины, делала тесты слишком рано. А он будто оставался в стороне. Улыбался и повторял, что все будет.
Родные тоже давили. Мама спрашивала, когда уже. Свекровь намекала, что время уходит. После семейных встреч я возвращалась домой с комом в горле и чувством вины. Муж отшучивался и говорил, что мы не торопимся.
В какой то момент я поставила условие. Либо мы идем обследоваться вместе, либо я больше не выдержу. Он согласился так спокойно, что я даже обрадовалась. Наконец то взрослый разговор.
Мы сдали анализы. Через несколько дней ему позвонили из клиники. Он поговорил минуту, положил трубку и снова улыбнулся. Сказал, что ничего страшного, просто надо подождать.
Мне стало холодно внутри. Я попросила показать результаты. Он отмахнулся и сказал, что разберется сам. Тогда я поехала в клинику одна. Забрала выписку, открыла папку прямо в коридоре и почувствовала, как земля уходит из под ног.
В заключении было написано, что в эякуляте нет сперматозоидов. Совсем.
Я сидела и не могла ни заплакать, ни встать. Просто смотрела в одну точку.
Врач объяснила спокойно. Обычный протокол не поможет. Нужен другой путь. Операция, чтобы попытаться получить клетки напрямую, а дальше уже ЭКО с ИКСИ. И никаких надежд на то, что само получится.
Я вернулась домой и сказала мужу, что все знаю. Он не кричал и не спорил. Просто выдохнул и повторил, что у нас будут свои дети, просто сейчас не время.
А я впервые испугалась не диагноза. Я испугалась его спокойствия.
Потому что когда человек прячет правду за улыбкой, время не приближает мечту. Оно просто уходит.

 

[Поля Д.]

Мы с мужем вместе почти одиннадцать лет. Нам обоим под сорок.
Первые годы он все откладывал. Сначала карьера, потом ипотека, потом разговоры о том, что еще рано. Я не давила и ждала, надеялась, что однажды он сам скажет, что пора.
Ближе к тридцати шести он впервые заговорил о ребенке. Без пафоса и красивых слов. Просто однажды вечером сказал, что можно попробовать. Я тогда расплакалась от облегчения.
Мы старались почти два года. Сначала казалось, что так бывает у многих. Потом стало тревожно. Каждый новый месяц превращался в проверку нервов. Я считала дни, читала, искала причины, делала тесты слишком рано. А он будто оставался в стороне. Улыбался и повторял, что все будет.
Родные тоже давили. Мама спрашивала, когда уже. Свекровь намекала, что время уходит. После семейных встреч я возвращалась домой с комом в горле и чувством вины. Муж отшучивался и говорил, что мы не торопимся.
В какой то момент я поставила условие. Либо мы идем обследоваться вместе, либо я больше не выдержу. Он согласился так спокойно, что я даже обрадовалась. Наконец то взрослый разговор.
Мы сдали анализы. Через несколько дней ему позвонили из клиники. Он поговорил минуту, положил трубку и снова улыбнулся. Сказал, что ничего страшного, просто надо подождать.
Мне стало холодно внутри. Я попросила показать результаты. Он отмахнулся и сказал, что разберется сам. Тогда я поехала в клинику одна. Забрала выписку, открыла папку прямо в коридоре и почувствовала, как земля уходит из под ног.
В заключении было написано, что в эякуляте нет сперматозоидов. Совсем.
Я сидела и не могла ни заплакать, ни встать. Просто смотрела в одну точку.
Врач объяснила спокойно. Обычный протокол не поможет. Нужен другой путь. Операция, чтобы попытаться получить клетки напрямую, а дальше уже ЭКО с ИКСИ. И никаких надежд на то, что само получится.
Я вернулась домой и сказала мужу, что все знаю. Он не кричал и не спорил. Просто выдохнул и повторил, что у нас будут свои дети, просто сейчас не время.
А я впервые испугалась не диагноза. Я испугалась его спокойствия.
Потому что когда человек прячет правду за улыбкой, время не приближает мечту. Оно просто уходит.

У нас было очень похоже тоже азооспермия.
Мужа на биопсию пришлось буквально уговаривать и собирать в кучу, но по факту всё оказалось гораздо спокойнее, чем мы себе накрутили. Через пару дней уже был в норме, как ни в чём не бывало.
А самое смешное после рождения малыша теперь уже он сам периодически говорит. Ну что, пойдём за вторым? Мужчины отдельная загадка.

 

[EcoMed]

Мы с мужем вместе почти одиннадцать лет. Нам обоим под сорок.
Первые годы он все откладывал. Сначала карьера, потом ипотека, потом разговоры о том, что еще рано. Я не давила и ждала, надеялась, что однажды он сам скажет, что пора.
Ближе к тридцати шести он впервые заговорил о ребенке. Без пафоса и красивых слов. Просто однажды вечером сказал, что можно попробовать. Я тогда расплакалась от облегчения.
Мы старались почти два года. Сначала казалось, что так бывает у многих. Потом стало тревожно. Каждый новый месяц превращался в проверку нервов. Я считала дни, читала, искала причины, делала тесты слишком рано. А он будто оставался в стороне. Улыбался и повторял, что все будет.
Родные тоже давили. Мама спрашивала, когда уже. Свекровь намекала, что время уходит. После семейных встреч я возвращалась домой с комом в горле и чувством вины. Муж отшучивался и говорил, что мы не торопимся.
В какой то момент я поставила условие. Либо мы идем обследоваться вместе, либо я больше не выдержу. Он согласился так спокойно, что я даже обрадовалась. Наконец то взрослый разговор.
Мы сдали анализы. Через несколько дней ему позвонили из клиники. Он поговорил минуту, положил трубку и снова улыбнулся. Сказал, что ничего страшного, просто надо подождать.
Мне стало холодно внутри. Я попросила показать результаты. Он отмахнулся и сказал, что разберется сам. Тогда я поехала в клинику одна. Забрала выписку, открыла папку прямо в коридоре и почувствовала, как земля уходит из под ног.
В заключении было написано, что в эякуляте нет сперматозоидов. Совсем.
Я сидела и не могла ни заплакать, ни встать. Просто смотрела в одну точку.
Врач объяснила спокойно. Обычный протокол не поможет. Нужен другой путь. Операция, чтобы попытаться получить клетки напрямую, а дальше уже ЭКО с ИКСИ. И никаких надежд на то, что само получится.
Я вернулась домой и сказала мужу, что все знаю. Он не кричал и не спорил. Просто выдохнул и повторил, что у нас будут свои дети, просто сейчас не время.
А я впервые испугалась не диагноза. Я испугалась его спокойствия.
Потому что когда человек прячет правду за улыбкой, время не приближает мечту. Оно просто уходит.

Спасибо, что написали . Очень больно читать про годы ожидания, давление родных и тот момент, когда вы увидели результат это правда может выбить из-под ног.
И вы правы когда правда прячется за улыбкой, время не помогает нужен честный разговор и понятный план действий с врачами. Пишите, как будет дальше.