Вторая беременность у нас была запланированной и очень желанной. Старшей дочке уже исполнилось пять лет, и мы с мужем решили, что хотим второго ребёнка. Через несколько месяцев я увидела две полоски на тесте. Мы очень обрадовались. Где-то в глубине души мне хотелось мальчика, хотя, конечно, самое главное было, чтобы ребёнок родился здоровым. Жили мы тогда в Германии. На учёт я встала примерно в шесть недель. Я работала в медицинской сфере, работа была связана с физической нагрузкой и возможным контактом с инфекциями, поэтому после подтверждения беременности меня довольно быстро освободили от работы. В начале беременности ничего особенно тревожного не происходило. Несколько раз кружилась голова, однажды появились необычные выделения, из-за которых я сильно испугалась. Я сразу обратилась к врачу, но после осмотра мне сказали, что с беременностью всё в порядке. Примерно в 13 недель на УЗИ мы узнали, что ждём мальчика. Я была ужасно счастлива. После этого несколько недель беременность шла спокойно, и я уже начала расслабляться. Но на втором скрининге всё изменилось. Врач долго смотрел малыша, делал измерения, внимательно проверял органы. Потом сказал, что обнаружил один из УЗИ-признаков, который иногда встречается при синдроме Дауна. Помню, как будто в этот момент всё вокруг перестало существовать. Врач что-то объяснял дальше, муж задавал вопросы, а я практически ничего не слышала. В голове крутилась только одна мысль: «Неужели с нашим малышом что-то не так?» Нас направили на более подробное обследование. На экспертное УЗИ я поехала одна, потому что муж в тот день работал. Врач очень долго смотрела ребёнка. Проверяла сердце, ручки, ножки, лицо, внутренние органы. Мне казалось, что эти часы никогда не закончатся.
В итоге никаких других серьёзных отклонений не обнаружили. Но тот самый маркер всё равно оставался. Мне объяснили, что по одному УЗИ нельзя точно сказать, есть ли у ребёнка хромосомная патология. Чтобы получить более определённый ответ, нам предложили дополнительное инвазивное исследование.
Мы с мужем долго это обсуждали. Он сказал мне: «Если даже результат окажется плохим, мы всё равно не будем отказываться от ребёнка».
В итоге мы решили не делать исследование. Муж относился к ситуации спокойнее. По крайней мере, мне тогда так казалось. А я не могла просто перестать думать об этом.
Иногда всё было хорошо: я занималась домашними делами, гуляла, играла с дочкой и почти забывала о нашем УЗИ. А потом какая-нибудь мысль снова возвращала меня к этому страху. Я смотрела на растущий живот и думала: «Какой ты там? Всё ли с тобой хорошо?» Через некоторое время мы снова пошли на контрольное УЗИ. Маркер всё ещё был виден. После этого я опять начала переживать. Только намного позже муж признался, что ему тоже было страшно. Просто он видел моё состояние и старался не показывать свои переживания, чтобы хотя бы один из нас сохранял спокойствие. Примерно после 30 недель появилась другая проблема. Я стала замечать, что даже после небольшой нагрузки живот сильно напрягается. На очередном осмотре врач сказал, что малыш находится достаточно низко и есть признаки того, что организм начал готовиться к родам раньше времени. Мне посоветовали максимально ограничить нагрузку и больше лежать. С пятилетней дочкой это было не так просто.
Тогда муж практически полностью взял на себя домашние дела, прогулки с дочкой и всё, что требовало физической нагрузки. Я старалась выполнять рекомендации врачей, потому что теперь уже боялась не только результатов обследований, но и того, что сын может родиться слишком рано. Так мы добрались примерно до 37 недель.
Я была уверена, что рожу раньше срока. Живот постоянно напрягался, особенно по ночам. Начались тренировочные схватки. Иногда они были настолько убедительными, что я лежала и думала: «Ну всё, сегодня точно начнётся». Но проходила ночь, наступало утро, а я всё ещё была беременной. Так продолжалось снова и снова.
Врачи тоже говорили, что малыш, скорее всего, появится немного раньше. Но сын, похоже, решил иначе. У меня уже было одно кесарево сечение. Первые роды закончились экстренной операцией из-за проблем с сердцебиением ребёнка. Поэтому во вторую беременность мне очень хотелось попробовать родить самой, если врачи разрешат и не будет противопоказаний. Когда срок подошёл к предполагаемой дате родов, никаких признаков того, что сын собирается появляться, почти не было.
В начале января муж отвёз меня в роддом. После осмотра врачи начали подготовку к родам. Использовали специальный гель для подготовки шейки матки. Потом нам даже разрешили немного погулять рядом с больницей. Вечером муж уехал домой к дочке, а я осталась в роддоме. Ночью начались довольно болезненные ощущения. Я решила, что наконец-то рожаю. Но после осмотра оказалось, что раскрытие совсем небольшое, а схватки нерегулярные. Потом всё вообще прекратилось. На следующий день подготовку продолжили. Помню, как я гуляла возле роддома и ждала мужа с дочкой. Шёл снег. Дочка радовалась, играла, а мы с мужем стояли рядом и разговаривали.
В тот момент я даже представить не могла, что совсем скоро всё начнётся по-настоящему. Ближе к вечеру живот снова стал периодически напрягаться. Сначала это почти не было похоже на боль. Во время КТГ я заметила, что при каждом таком напряжении мне становится неудобно сидеть. Хотелось вставать, менять положение, глубже дышать.
Но я всё ещё думала: «Наверное, опять тренировочные». Проблема была ещё и в том, что настоящих схваток я практически не знала. Первые роды закончились кесаревым, поэтому мне просто не с чем было сравнивать свои ощущения. Постепенно становилось всё больнее. Лежать я уже практически не могла. Намного легче было стоять или двигаться. А потом у меня отошли воды. Вот тогда сомнений не осталось. Меня осмотрела акушерка и сказала, что роды действительно начались. После отхождения вод схватки стали намного сильнее. Между ними я пыталась отдыхать, но с каждой новой схваткой становилось всё тяжелее.
Приехал муж. В какой-то момент я уже почти не замечала, что происходит вокруг. Слышала только голоса врачей, мужа и старалась правильно дышать. Когда мне предложили эпидуральную анестезию, я согласилась. После обезболивания стало значительно легче. Я даже смогла немного отдохнуть и набраться сил.
Через несколько часов раскрытие стало полным. Когда пришло время тужиться, действие обезболивания уменьшили. Сначала процесс немного замедлился, но постепенно всё снова пошло как нужно. Акушерка говорила мне, когда тужиться, когда остановиться и просто дышать. В какой-то момент она сказала, что уже видит головку малыша.
Я не знаю, откуда у меня тогда взялись силы, но после этих слов я поняла: ещё совсем немного. И вскоре родился наш сын. Наверное, первое, о чём я подумала, когда поняла, что он здоров: «Всё. Наконец-то всё хорошо».
Все те месяцы, когда я боялась синдрома Дауна, прокручивала в голове результаты УЗИ, переживала из-за каждого обследования, остались позади.
Сын родился здоровым.
И я почувствовала такое облегчение, которое сложно описать словами. Есть ещё одна мелочь, которую я почему-то особенно хорошо запомнила. Во время беременности мне очень хотелось, чтобы в день рождения сына шёл снег. Не знаю почему, просто была такая маленькая мечта.
После родов муж подошёл к окну и сказал:
«Посмотри».
За окном действительно шёл снег.
Сейчас, когда прошло время, я понимаю, что самым тяжёлым для меня были даже не последние недели беременности и не сами роды. Самым тяжёлым оказалось жить несколько месяцев в неизвестности. Один маркер на УЗИ заставил меня представить сотни страшных сценариев, хотя окончательного диагноза у ребёнка не было.
Если бы сейчас я могла поговорить с собой той, беременной, я бы сказала: один УЗИ-признак - это ещё не диагноз. Нужно спокойно разговаривать с врачами, разбираться, какие обследования существуют, что они могут показать, и уже потом принимать решение.
А ещё эта беременность показала мне, насколько разными могут быть роды.
Первая дочь появилась на свет с помощью экстренного кесарева, а сына мне удалось родить самой. Да, была подготовка к родам, обезболивание, помощь врачей - всё прошло совсем не так идеально, как иногда описывают в красивых историях.
Но это были мои роды. И когда я вспоминаю тот день, первым делом почему-то вижу не больницу и не схватки. Я вспоминаю мужа рядом, нашего маленького сына и снег за окном.
